Мы в соц.сетях:
Запорожский Клуб новостей
TDK

Известный медик рассказал, как "умирает" медицина в регионе и Украине

Известный медик рассказал, как "умирает" медицина в регионе и Украине

В стране идут «реформы», и если в экономике и энергетике о них напоминают запредельные цены и тарифы, то медицина умирает тихо. От чиновников здравоохранения хоть какой­-то информации об «успехах» не добиться, а и.о. министра здравоохранения Украины Ульяна Супрун все больше делится с аборигенами познаниями, почерпнутыми из комиксов для американских домохозяек. Тем временем, «Страна.ua» сообщает, что «Супрун возглавила рейтинг ненавистных украинцам политиков» (29.08.2018 г.)
О нововведениях, будь они неладны…
И это не глупая выдумка, а итоги опроса, проведенного социологической группой «Рейтинг» по заказу Международного республиканского института США.
Своими впечатлениями о медреформе с нами поделился 1­й зампредседателя Свободного профсоюза медицинских работников Украины Анатолий Сидоренко. Человек он активный ­ не молчал при Кучме и Януковиче, не молчит и сейчас.
Но почему молчат по поводу «медреформы» другие врачи?
Ну, во­первых, нужно спросить у «других», почему они боятся? Ведь на дворе точно не 1937 год… Во­вторых, у нас есть профсоюзы независимые и «зависимые», на которые все еще надеются… И, в­третьих, старшее поколение врачей воспитывалось так, чтобы быть вне борьбы за свои права, а молодежи, к сожалению, сегодня вообще все фиолетово. Их протест лишь в форме чемодана и выезда за границу…
Что же касается наиболее близкой мне системы скорой помощи, то не открою тайну, если скажу, что благодаря и.о. министра здравоохранения Ульяне Супрун сегодня наши сотрудники в «подвешенном» состоянии. Речь о врачах, фельдшерах, водителях… В частности, сейчас в городе не хватает 40 водителей скорой помощи. Причина проста: планируется, что они будут не просто водителями, а медтехниками с особыми требованиями, но зарплату будут получать на 30% меньше…
Кстати, чтобы стать медтехником, водителю еще месяц нужно учиться принимать роды, оказывать первую помощь по акушерству, знать основы физиологии и т.д. Мол, есть такая особая американская программа, и она поможет. Поэтому люди реагируют на новшество нормально — ищут другую работу…
Что касается парамедиков, то я бы еще понял, если бы ввели эту профессию для усиления бригады скорой помощи. Исторически у нас сложилось так, что еще на этапе обучения акцент в скорой делался на заболевания: поставить диагноз, на месте оказать помощь. По новым же требованиям, этим должны заниматься семейные врачи, а наши задачи — это ДТП, ножевые, огнестрельные ранения, падения с высоты. Иными словами, приехали работники скорой, остановили кровотечение, доставили в стационар. Точка.
А если у человека инфаркт или инсульт?
Во-­первых, надо поставить такой диагноз. Вот только вчера был «уличный» вызов — бабушка потеряла сознание. Если бы приехал парамедик, он бы отвез ее в больницу без диагноза. А там в приемном покое уже стоят сотрудники 8 других бригад, в коридоре штабелями пациенты, и всего один терапевт, как загнанный олень, пытается их всех распределить. Вот такая «реформа».
Сейчас же бригады пока работают по­старому: приехали, поставили диагноз, начали оказывать помощь на догоспитальном этапе. Есть очень много случаев, когда доктор или фельдшер, приехав по вызову, ставит диагноз и проводит сортировку, надо ли госпитализировать человека или нет. Недавно по Хортицкому району, например, было 80 вызовов, но госпитализировали только 28 человек.
Эта система наркома здравоохранения Семашко действует у нас с 1930­х годов. А если приезжает парамедик, видит, что человек в обмороке, пациента ­ в горизонтальное положение и в больницу. Это ­ американская система, но новых больниц с большими по площади приемными покоями, как в США, у нас нет.
Кстати, по американской системе и врачей скорой нет. Если больной «тяжелый», тогда возвращаются за врачом. Но мы ведь тратим время! Например, терапевтический коридор при инсульте ­ до 6 часов, а вообще ­ 3,5 часа. Добавлю, что в Европе далеко не все отказались от кардиологов, неврологов и других квалифицированных врачей в бригадах скорой.

Зато кто­-то получит заграничный грант…
Понятно, что все изменить одним махом нельзя, ­ продолжает А. Сидоренко. ­ Но кто­то получил грант, чтобы реформировать службу скорой помощи… При этом они прекрасно знают ситуацию с дорогами, поликлиниками, стационарами, но не вкладывают сюда никаких денег. Мол, и без финансирования справимся.
И все прикрывается благими намерениями. По статистике 2016 года, на догоспитальном этапе умерло 400 тысяч украинцев. Это ­ ДТП, падения с высоты и т.д. Но здесь идет борьба не с причинами, а со следствием. Для того чтобы не было ДТП, нужно, чтобы водители не садились пьяными за руль, было хорошее состояние дорог, потому что при травмах, не совместимых с жизнью, ни парамедик, ни реанимационная бригада уже не помогут.
Кроме того, сейчас много случаев суицида. А почему люди вешаются и стреляются? Из­за обстановки в стране. И это не проблемы скорой. Но нам говорят: «Вот были бы парамедики, тогда…». Конечно, мы готовы учиться! Дайте нам современные манекены, оборудование. Но сейчас денег нет даже на ремонт машин.
А кто должен финансировать этот ремонт?
В 2012 году Типовое положение о бригаде экстренной (скорой) медпомощи четко прописывало, что это ­ государственная программа. Сейчас без особой огласки эту проблему сбросили на областные советы. А что может облсовет? 10 ­ 12 машин в год (первое место в Украине, кстати)! Но нам нужно около 60 машин с современным оборудованием. В селах, сами знаете, какие дороги, в дождь или снег скорая без сотрудников ГСЧС не справится. Согласно нормативу, нужно приехать на вызов за 8 минут. Мы не против, к тому же, диспетчерскую построили, оперативность увеличилась, но все остальное не изменилось. Мало того, сейчас пытаются в укладке скорой помощи оставить всего 30 препаратов (раньше было 60), а когда введут парамедиков, их будет всего 10.
Мое субъективное мнение, что в Минздраве планируют вообще разогнать существующую скорую и сделать ее частной, т.е. все за счет пациента…

Парамедик и семейный врач
В Черкасской и Тернопольской областях с 1 сентября запущена программа обучения парамедиков (250 человек), ­ рассказывает А. Сидоренко. ­ Срок обучения ­ 2 года теории и год практики. В Минздраве планируют с 2024 года вообще запретить работу врачей и фельдшеров на скорой помощи, останутся только парамедики. Но если последних выпускать такими темпами, то понадобится 30 лет!
Когда я связался с будущими студентами, они сказали, что в Украине никто из них не останется, а получив «корочки», уедут в Польшу или Чехию, где их зарплата составит 1000 евро. У нас же парамедику собираются платить 150 долларов…
И еще одна проблема. Вы ­ парамедик, вам 20 лет и вы в хорошей физической форме. А какой она будет через 20 лет? Тем более что для того, чтобы выйти на пенсию, нужно 35 лет стажа? А ведь в бригаде пытаются оставить всего двоих: медтехника (водителя) и парамедика…
В США подобная система прижилась. Но там и машина оборудована, как положено, и в домах работающие лифты. В Украине же куча хрущевок, где носилки пронести невозможно. Поэтому у нас и была принципиальная позиция, что бригада должна состоять как минимум из 3­х человек, а лучше 4 человека вместе с водителем.
Нас сейчас все успокаивают: да получите вы эти «корочки» парамедика! Правда, в должностных инструкциях последнего уже написано, что он должен водить машину.
А если у врача нет водительских прав?
Тогда он должен пройти переобучение и идти в приемное диагностическое отделение, которое будет создано при стационарах. Сейчас на скорой помощи в Запорожье 160 врачей. Нам сказали, что с отделениями интенсивной терапии будут работать две больницы (5­я и 9­я). При самом хорошем раскладе 16 докто­ров трудоустроят сюда, а остальных 120 человек за вычетом пенсионеров куда? Говорят, что таким образом «состоится естественный отбор»…
Сегодня есть опасения, что уже в конце года людей заставят добровольно­принудительно пройти 4­х недельные курсы и получить «корочку» парамедика. Но потом обратно подтвердить специальность «врач» уже не получится.
Я еще могу понять, когда налажена система семейных врачей. Но сегодня то, что люди подписали декларацию, еще ничего не значит. Я спрашиваю у педиатра, подрабатывающего на скорой помощи: «Сколько людей у вас подписали декларацию?». Он говорит: «Родители 200 детей». ­ «Так надо же 800?» ­ «Но детей больше нет»…
А если всего 200 обслуживающихся детей, то вы не будете получать обещанные 20 тыс. грн., из которых нужно платить зарплату медсестре и оплачивать коммунальные услуги. Тогда, скорее всего, ваша зарплата будет меньше, чем сегодня, а это 5 ­ 6 тысяч. Например, читаю объявление: «Требуется водитель, оклад – 9 тыс. грн.». А у нас водитель получает 3 тыс. грн. Оклад интернов на скорой помощи 3200 грн.
Добавлю, что когда принимался закон о службе скорой помощи в 2012 году, нам удалось на переговорах с Кабмином добиться 40% надбавки работникам скорой. В нашей области представители ОГА идут навстречу и упомянутые 40% выплачивают в полном объеме. В других областях ситуация хуже. На последней профсоюзной конференции в Киеве были жалобы на задержки по зарплате медработникам по 3­4 месяца.
Еще один нюанс. Вызов скорой помощи, врачи поставили диагноз и говорят больному, что в стационар можно не ехать, но нужно обратиться к своему семейному врачу. А если последний в отпуске? Конечно, можно пойти к другому, но тогда ты автоматически становишься уже его пациентом…

Сами у парамедиков не лечатся…
Все наши беды пришли не сразу, ­ размышляет вслух Анатолий Сидоренко, ­ в стране реализованы 4 пилотных проекта касательно семейных врачей: в Днепре, Киеве, Донецке и Виннице. По ним в Минздраве должны были отчитаться: сколько вложено денег, какие результаты, плюсы и минусы, и сделать выводы, нужно ли дальше вообще продолжать реформу?
Ведь вскрылось множество проблем! Даже такие, например, что стоматологу или гинекологу с 20­летним стажем приходится переучиваться на семейного врача. Они обучаются целых 6 месяцев, и на выходе, сами понимаете, что получается.
Вот в Днепре фактически всех педиатров «уничтожили», теперь они ­ «семейники». Пилотный проект там проходил в течение 4­х лет. Когда я был в горсовете Днепра в прошлом году, так там только об одном главу профильного комитета Верховной Рады Ольгу Богомолец просили: больше в Днепре и области никаких пилотных проектов!
Добавлю, что О. Богомолец еще в 2016­м подала законопроект «Про загальнообов’язкове державне соціальне медичне страхування в Україні». До сего дня он никому не нужен. А ведь медстрахование ­ это ключ к настоящей, а не фейковой реформе!
С моей же точки зрения, самое печальное в днепровском пилотном проекте то, что никем и никак не озвучены вскрытые ошибки.
Что же конкретно плохо?
Сократили много медицинских учреждений. К тому же, человек учился, например, на педиатра, поэтому не знает особенности лечения гипертонии у взрослых, инфарктов, стенокардии, сахарного диабета и т.д. И чаще всего этот семейный врач после осмотра отправляет пациента в частную поликлинику.
Такое впечатление, что все хотят сделать частным?
Похоже. К тому же «доктрина» Минздрава такова: наши больные сами виноваты — они плохо питаются, пьют, курят. Поэтому пусть пройдет естественный отбор. (Опять этот отбор!) Да и бесперспективно лечить онкологических больных… Но почему в Беларуси перспективно, а у нас нет?..
Пока мы с коллегами в «медреформе» видим только негатив. Многие мои товарищи уже за границей. Другие, попав в наши больницы, спрашивают, а у кого вообще можно прооперироваться, потому что лучшие почти все уехали.
В том же Минздраве такой проблемы нет ­ они тоже могут уехать за границу, но… пролечиться. И пока наше правительство, народные депутаты, Президент не будут лечиться в Украине, вызывать нашу скорую помощь, ничего хорошего не будет. Кстати, когда приезжает Президент или премьер в область, то на мероприятие «снимают» лучшую реанимацию с врачами высшей категории, но уж никак не парамедиков.
* * *
Наверное, именно эта фраза Анатолия Сидоренко наилучшим образом характеризует сегодняшнюю «медреформу» в Украине…

Светлана Третьяк, "ВЕРЖЕ"

18.09.2018 10:39
230

видеоматериалы

фото дня